Сейчас 22-летний Дмитрий Колдун, пожалуй, один из самых перспективных молодых дарований на российской
эстраде. Два года назад победитель «Фабрики звезд» Виктора Дробыша, связанный по рукам и ногам контрактами с
российскими продюсерами, пережил драматическую коллизию: певцу запрещали отстаивать на «Евровидении» честь
родной Беларуси. Только вмешательство вездесущего Филиппа Киркорова, взявшего Колдуна под личную опеку,
переломило ситуацию. Дима полетел в Хельсинки и, заняв шестое место, доказал, что завоевать европейскую
сцену ему вполне по силам. Теперь многие гадают, как дальше сложится жизнь этого баловня судьбы. Нашему
корреспонденту удалось побеседовать с Колдуном на Всероссийском форуме юношеского экранного творчества
«Бумеранг», что прошел на Кубани в детском центре «Орленок».
- Дмитрий, в «Орленке» было устроено что-то вроде «Фабрики звезд» только для детей, где вы заседали в
жюри. Вам не жалко победителей? Ведь эти дети могут выбрать эстрадную стезю, для которой у них, возможно,
не хватит ни таланта, ни характера.
— Жалость — плохое чувство. Если артист не вызывает к себе ничего, кроме жалости, — на его сценической
карьере можно ставить крест. А загадывать, что там ждет в будущем каждого из нас, дело неблагодарное. Все
равно реально получится что-то неожиданное. Но в данном случае речь все-таки не шла о выборе профессии. Дети
просто отдыхают в «Орленке» и развлекают себя, как могут. Поэтому тут не было такого «жесткача», как на
настоящих взрослых конкурсах, лауреаты которых впоследствии начнут зарабатывать на этом деньги.
— У вас загадочная фамилия, есть у нее какая-то этимология? — Мой дедушка родом из-под Запорожья. Он
говорил, что там есть целое село, где все жители Колдуны. В смысле фамилии, а не рода деятельности. Хотя,
вполне возможно, они потомки тех, кто в свое время сбежал от инквизиции. В Средневековье запорожские места
были вольными. Имели ли мои предки прямое отношение к эзотеризму?
- Не скажу, не знаю. Но лично я ничего колдовского в себе не ощущаю. И в газетах вы не найдете моих
объявлений о снятии порчи или привороте любимой девушки.
— В школе вам, наверное, доставалось по полной программе?
— О, да. До этого я и представить себе не мог, сколько всего нехорошего рифмуется со словом «колдун». А еще
меня дразнили кудесником, шаманом и всеми производными от этих слов.
— Ваш имиджмейкер, очевидно, не преминул обыграть вашу фамилию в сценическом имидже?
— У меня нет имиджмейкера. А фамилию мы обыгрывали только один раз на «Евровидении». Песня была про
волшебство, а исполнитель — колдун. Получилось удачно.
— Слышал, что вы начали петь только в 15 лет...
— Да. До этого никаких мыслей об эстраде у меня не было. Начало музыкальной карьеры можно назвать забавным.
Мой старший брат часто заставлял меня убираться в квартире. И вот однажды он предложил заменить очередную
генеральную уборку уроком игры на гитаре. Сами понимаете, что мог выбрать подросток-разгильдяй. Потом брат
признался, что давно хотел меня приохотить к музыке, но не мог найти подходящего стимула. Так я начал
бренчать на гитаре, а по ходу дела что-то подпевать. Неожиданно прорезался голос, я стал орать любимые
хард-роковые композиции под магнитофонные записи. Тогда я очень увлекался группой «Ария». Соседи просто
«вешались». Потом что-то спел на школьном вечере, опасаясь, как бы однокашники не забросали помидорами. Но
все обошлось, и я поверил, что мой голос кое-что стоит. Но эстрада была для меня всего лишь хобби. Поэтому
после школы я сдал документы на химический факультет. Кстати, учеба уже близится к финалу.
— А как попали на большую эстраду?
— Сначала пробовался в телеконкурсе «Народный артист», чьи отборщики приезжали к нам в Минск. Но меня оттуда
выгнали. Я тогда болтал слишком много лишнего. В общем, рано мне еще было в шоу-бизнес. Это было за два года
до «Фабрики».
— Говорят, что на «Фабрику» берут ребят, у которых есть деньги или за которыми стоят люди, готовые
платить...
— На кастинг в Москву я приехал в плацкартном вагоне на 38-м месте (боковое у туалета. — Прим. А. С.). Не
думаю, что после этого у кого-то возникал вопрос: есть у меня деньги или нет.
— Продюсер «Фабрики-6» Виктор Дробыш, поначалу отзыhttpsшийся о вас хорошо, в httpsледнее время изменил
свое мнение в худшую сторону, что странно, ведь вы свой контракт выполнили в отличие, скажем, от Стаса
Пьехи, который на «Фабрике-4» у Игоря Крутого положенное не отработал...
— Да. У Дробыша никаких претензий ко мне быть не может. Свою дань за «Фабрику» я отдал сполна. Были ребята,
которые сачковали пост-«фабричные» гастроли. Я же не пропустил ни одного концерта. Думаю, вложенные в меня
деньги вернулись с лихвой. Знаете, Виктор Дробыш — талантливый композитор, но, как многие талантливые люди,
подвержен смене настроений. Я ценю, что он взял меня на «Фабрику» и дал возможность проявиться. Но у нас с
ним как-то не сложилось. И руководство Музыкальной национальной корпорации решило, что после «Евровидения»
мне нужно поменять продюсера. Сейчас таковым является композитор Александр Лунев, который написал хиты для
Димы Билана «Невозможное возможно» и «Never Let You Go». Это хорошо, ведь после «Фабрики» я фактически был
никому не нужен.
— Как вы себя ощущали на «Евровидении»? Например, в фигурном катании на олимпиадах фигуристы даже ботинки
из рук не выпускают, чтобы враги коньки не подпилили...
— Голосовые связки я всегда с собой ношу, поэтому врагам у меня пилить нечего (едва заметная улыбка). А если
серьезно, то откровенной враждебности я не ощущал. Там все были заняты собой. А сам конкурс — непредсказуем.
Считаешь конкурентами одних, а потом выясняется, что они плетутся в хвосте. А вперед вырываются те, о ком
даже не думал. Поэтому лучшая тактика — спокойно и как можно лучше делать свое дело.
— В начале лета готовивший вас к «Евровидению» Филипп Киркоров заявил, что Беларусь ему задолжала
несколько сот тысяч евро, которые он вложил в вашу раскрутку. На «Славянский базар», где Александр
Лукашенко якобы должен был ему вручить белорусский орден, Киркоров не приехал, испугавшись, очевидно, что
это будет вместо денег...
— Я не знаю, кто кому и сколько недоплатил. И я не в курсе, помирился ли Киркоров с белорусским
правительством или нет. У меня с Филиппом сохранились хорошие отношения. — Почему же вы больше не работаете
вместе?
— Мы сделали один проект, и теперь каждый занимается своими делами. — После «Евровидения» президент
Беларуси поинтересовался и вашей судьбой. Это вылилось во что-то материальное?
— Мне разрешили купить по гос-цене трехкомнатную квартиру. Простые люди должны отстоять для этого в очереди
лет 10-15. Даже дали возможность выбрать. Я остановился на хорошем районе Минска. Рядом лесопарковая зона, и
больше пока нет других построек. В октябре надеюсь справить новоселье.
В остальном у меня мало что изменилось. По характеру я человек замкнутый. И личную жизнь афишировать не
собираюсь. Хочу зарабатывать себе на хлеб не скандалами вокруг своей персоны, а тем, что буду петь. До сих
пор я старался не подавать повода к скандальным публикациям. Хотя пресса умудряется постоянно что-то
откапывать. Круг людей, с которыми я общаюсь, весьма ограничен. А тех, кому я могу открыть душу, вообще
человека 2-3. Меня мало радует вся эта свистопляска вокруг меня. Мне часто хочется побыть одному. Когда
выхожу на люди, приходится накидывать на голову черный капюшон, он длинный, закрывает пол-лица. Особенно
бесит, когда кто-то рядом громко шепчет: «Смотри, смотри, Колдун!» А вообще на «Евровидение» я намерен еще
разочек съездить...
— На следующий год?
— Что я, больной что ли? Кто ездит подряд на один и тот же конкурс? Нужно переждать несколько лет и
выступить уже в новом качестве. Например, певица из Швеции Карола трижды пела на «Евровидении». Я смотрел
все ее выступления: на первом она еще девочка, на втором — серьезный артист, а сейчас на сцену вышла уже
настоящая дива. Как интересно наблюдать за развитием артиста.
— На «Славянском базаре-2007» ваш брат Георгий Колдун занял первое место на конкурсе молодых исполнителей.
Теперь на белорусской эстраде блистают два Колдуна. Будете помогать друг другу?
— Мешать я ему точно не буду. А конкурировать мы станем, надеюсь, только на творческой основе. Я, например,
помогал ему сделать аранжировки для конкурсных песен. Почему нет? Главное, чтобы между нами сохранились
прежние братские отношения. Сейчас Георгий в Москве участвует в телепроекте, который организовала Яна
Рудковская (продюсер Димы Билана. — Прим. А.С.) «СТС зажигает суперзвезду». Пока он там лидирует.
— На «Славянском базаре» вы резко прервали свою программу, в связи с чем поползли слухи, что Дмитрий
Колдун обиделся на организаторов фестиваля за взрыв петарды во время выступления...
— На сцене действительно взорвалась гильза, неправильно заряженная пиротехниками. В результате одному нашему
танцовщику обожгло лицо. Но даже если бы я и обиделся на непрофессионализм работников сцены, то это еще не
повод отменять выступления. Для этого я еще не настолько велик. Просто так совпало, что в это время мне
позвонили из той компании, в которой я работаю по контракту, и вызвали в Москву. Что мне оставалось? Потом я
много чего о себе прочел: и якобы Киркоров меня куда-то там позвал, и еще что-то случилось...
— В последнее время за вас серьезно взялась желтая пресса. Пишут, что вы автомобили часто корежите, что на
недавнем конкурсе «Пять звезд» в Сочи плавки в море потеряли...
— Насчет плавок — это «утка». Я всегда ношу свой размер, поэтому белье не теряю ни в море, ни на пляже. И о
чем они только пишут? Лучше бы о конкурсе побольше рассказали. Он был сильным. Вообще я люблю фестивали, их
праздничную атмосферу, даже если там что-то случается не так.
А по Москве автомобиль я действительно не очень хорошо вожу. Иногда о чем-то задумываюсь и попадаю в
неприятности.
— А о чем задумывается за рулем молодой успешный эстрадный певец?
— Например, о том, что я буду делать, когда состарюсь.
— И что же будете делать? Петь, как Кобзон?
— Не думаю, что 22-летний Иосиф Давыдович смог бы вам ответить, что он будет делать в старости. Вот и я вижу
то отдаленное время весьма смутно. Дай бог хотя бы дожить...
— Чем снимаете стрессы после концертов: сигареты, спиртное...?
— Да не снимаю я его. Сам куда-то уходит. Я не курю. Что касается алкоголя, то почти не пью, потому что
серьезно занимаюсь спортом.
— Наверное, в каком-нибудь элитном фитнес-клубе?
— Нет, в самом обычном. Причем мне хватает гантелей, штанги и беговой дорожки. Остальные ухищрения считаю
пафосом и понтами. А я этого не люблю.
Анатолий СТАРОДУБЕЦ
. "
Учительская газета».
17 Октября 2007 г.