Верное плечо
Настоящая звезда – как совсем юная, так и состоявшаяся – крайне внимательно и осмотрительно выбирает себе окружение. Грамотного короля всегда играет свита! Вы гарантированно будете светить всегда и везде, если вас поддерживают добрые, верные и профессиональные люди. Наглядный пример – наш главный герой на этой неделе, победитель шестой «Фабрики звезд», финалист «Евровидения-2007» Дима Колдун. Московская карьера этого белорусского самородка началась с абсолютного нуля и без гроша в кармане, а теперь Колдун – один из самых перспективных на сегодняшний день молодых артистов...
Куда меньше повезло Бритни Спирс, рядом с которой, судя по всему, не осталось ни одного верного человека. Эх... Киркорова на нее нет!
Яна Лепкова , главный редактор

ДМИТРИЙ КОЛДУН

о Киркорове и Дробыше, о своем голодном детстве, а также о том, почему у него нет друзей и любимой девушки и зачем ему понадобилась космическая станция

Сергей Анисимов

Этот минский парень начал очень лихо. Несмотря на то что его выгнали из программы «Народный артист», он запомнился зрителям как один из лучших вокалистов на проекте. Позже Колдун подтвердит это: выиграет «Фабрику звезд-6» Виктора Дробыша. Выступление на «Евровидении», где Дмитрий пел песню Филиппа Киркорова (кстати под пристальным присмотром самого автора), осечкой можно назвать лишь условно: до Колдуна Белоруссия никогда не выходила в финал престижного конкурса. В общем, начало — лучше не придумаешь. Каким будет продолжение, зависит только от Димы. Тем более что человек он, несмотря на свои 22 года, самостоятельный и дельный. Не в пример большинству напомаженных поп-звезд…

- Интересно, как ты выглядел до «Народного артиста»? В 16 лет, например?
- Если честно, не очень. Я был страшно худой и очень забитый. Одним словом, ботаник.
Четыре года провел в хореографическом классе, потом пять лет – в классе с углубленным изучением английского языка, а последние два года – в физико – химическом классе. Мои сверстники – в основном полные отморозки – в то время уже бухали, курили траву и ходили по девочкам. А я все никак.

- Забитость проявилась в школе или раньше?
- Наверное, раньше. Я всегда как-то неловко чувствовал себя перед сверстниками. Наша семья жила довольно бедно. Тут особо не повыпендриваешься.

- Бедно насколько?
- Вплоть до того, что иногда я ел один раз в день. Поэтому, как только повзрослел, сразу пошел работать. Несмотря на то, что у меня не было музыкального образования, меня взяли солистом в Белорусский государственный оркестр под управлением Михаила Финберга. Просто прослушали и сказали : «Тебе, парень, на первых порах будет тяжело, потому что ты нотной грамоты не знаешь. Но голос и слух у тебя хорошие, так что должен справиться»

- А родители у тебя кто?
- Учителя географии в школе. Мама еще немного работала в области туризма.

- Они тебя заставляли заниматься?
- Меня не надо было заставлять. Я из числа тех людей, которым учеба дается легко. У меня отличная память, любой логический предмет я быстро осваиваю. Могу всю неделю ничего не делать, потом открыть учебник и за пару часов все выучить.

- Тройку хоть раз в жизни получал?
- По физкультуре у меня всегда была тройка. Я ни разу не мог подтянуться, и это испортило мне весь аттестат.

- Сейчас уже можешь?
- Да, 20 раз. После школы я очень серьезно взялся за себя. В 11-м классе был просто дистрофиком: при росте 185 сантиметров весил 65 килограммов. В конце концов это мне надоело. Я пошел в качалку, начал тягать железо. Сейчас вешу на 10 килограммов больше. Можно сказать, кабан – по сравнению с тем, что было.

- В школе тебя били?
- Чего меня бить-то? Я сразу деньги отдавал. (смеется)

- Ты сейчас модно подстрижен, хорошо одет. А тогда в чем ходил?
- Куртка у меня была ужасная, марки «эйр-эйр» – дутая, да еще и не по размеру. А штаны, которые я носил, до сих пор мои старые знакомые из Минска вспоминают, когда мы с ними встречаемся. Они были предметом всеобщего стеба.

- Зато говорят, что Минск – это чуть ли не единственный город на постсоветском пространстве, по которому до сих пор можно без страха гулять ночью.
- Можно, конечно, и без страха, но по голове все равно получишь. Помню, к нам немцы приезжали, тоже говорили: «О, у вас безопасно, кругом милиция!» Знали бы они эту милицию...

- Как я понимаю, у тебя появился стимул выбраться из такой жизни, поэтому ты и поехал в Москву?
- Нет, мне просто захотелось приключений на свою задницу. Только сначала я и не ездил никуда. Люди из «Народного артиста» сами по всем городам ездили. Я прямо в Минске на кастинг и пришел.

- Что пел, помнишь?
- Валерия Леонтьева – «Меж нами памяти туман». Песня так себе, просто она удобная для исполнения.

- А какая музыка тебе тогда нравилась?
- О, я любил группу «Ария»! Два раза даже на концерт ходил, когда они к нам приезжали. Было время, носил длинные волосы, по плечи. Правда. недолго. У нас в школе не любили волосатых. Однажды мне на голову вылили клей, пришлось подстричься.

- Если суммировать, у тебя о детстве больше хороших или плохих воспоминаний?
- Хороших. Все плохое со временем забывается – так устроена человеческая память. Хотя когда я детально вспоминаю свой путь, мне становится себя немного жаль.

- Это почему?
- Ну вот представь. Я приехал на «Фабрику» в Москву в шесть утра, на поезде. Как сейчас помню: тридцать шестое место, рядом с туалетом. Вышел с вокзала, к семи часам приехал в «Останкино», а кастинг начинаелся только в одинадцать. Денег не было вообще – меня мама на свои отправила. я простоял на морозе пять часов. Даже не помню, что пел на отборе, – настолько был измотан. Потом я жил у какой-то девчонки, с которой познакомился по Интернету. Никаких отношений у нас не было, она просто сжалилась надо мной и из сострадания приютила. Чувствовал я себя отвратительно. Квартира и так была маленькая: в одной комнате ее родители жили, в другой – она с сестрой. Вся квартира к тому же каким -то хламом заставлена. Я старался как можно позже приходить и как можно раньше уходить, чтоб не раздражать никого своим присутствием. С утра в минус десять градусов тупо по три – четыре часа сидел на автобусной остановке. Успокаивал себя тем, что терять мне, в общем-то нечего и хуже точно не будет. Сейчас трудно представить, что все это было со мной..

- И как долго ты мыкался?
- Около месяца. Пока все отборы прошел, медосмотр. Проверяли всех серьезно, чтобы психов, не дай бог, не заселить. Еще на венерические заболевания проверяли – брали анализы крови и всего остального.

- За что тебя выгнали из «Народного артиста»?
- Позволял себе отпускать шуточки в адрес жюри. Впрочем, правильно сделали, что выгнали. Когда я «Фабрику» выиграл, мне было особенно приятно встретить этих людей.

- У тебя в детстве была какая – нибудь мечта?
- Нет. Одно время я хотел стать врачем, но, видимо, не настолько сильно, раз после школы поступил на химический факультет. Я ничего по жизни не планировал – думал, что буду как все: с девяти до шести ходить на работу, потом женюсь на ком-нибудь, детишки пойдут. А о чем еще думать?

- Я вот, к примеру, мечтал играть в рок-группе.
- О, я пел в рок-группе! Мы играли очень тяжелую музыку – power metall, как называли ее разбирающиеся люди. Песни были на английском языке. Я только исполнял, а тексты и музыку ребята писали. Правда, играть из них никто не умел.

- О чем песни были?
- Как обычно в такhttpsмузыке: все очень плохо,httpsревья без корней растут, конец света, все готовятся умереть. Названия песен соответствующие: «Немой свидетель», «Незваный гость», «Кромешная мгла», «Ураган». Последняя, например, была про то, как Господь решил всех наказать и наслал на Землю устрашающей силы ураган. Но я совершенно не увлекался этой музыкой – мне просто хотелось быть на сцене, что-то петь, а что именно – не так уж и важно. и потом, это был какой – никакой опыт работы с живой группой, пусть и с убогим звуком.

- А сам почему не писал песни?
- Мои творческие эксперименты закончились в 11-м классе. я тогда пытался свою группу сколотить, писал угарные тексты про предметы бытового обихода – шланги, тяпки всякие.. в общем полная чушь. Но было очень весело.

- Я всегда так и думал, что поп-артисты прикидываются. На сцене поют одно, а для души – про шланги.. Тебе вот нравится творчество Филиппа Киркорова?
- Я не слушал песни Киркорова — ни до знакомства с ним, ни после. В принципе российскую эстраду не любил никогда.

- Но ведь то, что ты сейчас поешь, тоже можно назвать эстрадой.
- Конечно. Дело в том, что, если я не слушаю какую-то музыку, это не значит, что я не могу оценить, насколько качественно она сделана. В этом смысле за вещь, которую я пел на «Евровидении», мне абсолютно не стыдно. Это качественный продукт.

- Как вообще можно петь то, что не любишь всем сердцем?
- Если тебе дали шанс выйти на сцену, подарить людям какие-то эмоции — это уже здорово. А филонить я не умею в любом случае. Даже если мне дадут спеть «В траве сидел кузнечик», я выложусь. Ты можешь сидеть в студии и думать: «Блин, как я буду это петь, это же полный отстой!» А выходишь на сцену — и все сразу меняется. Никогда заранее не поймешь, как песня будет воспринята публикой. К примеру, мне казалось, что «Забери солнце с собой» (поет Елена Терлеева. — Прим. OK!) — это полная ерунда. А теперь эта композиция звучит из каждого чайника.

- Для тебя «из каждого чайника» — главный критерий в оценке творчества?
- Да. Самое главное — это то, как твою песню воспринимает народ.

- Почему не как ты сам?
- Потому что артист работает для людей, а не для себя. Возьмем врача. Ему, может быть, тоже не в кайф делать операции, смотреть на кровь. Но он понимает, что помогает людям, и делает.

- А как думаешь, почему Киркоров обратил на тебя внимание?
- Без понятия. Я знаю, почему на людей обращаю внимание я, а почему они на меня… С Киркоровым я познакомился, когда он пришел на «Фабрику». Его попросили спеть с кем-то из участников проекта, на что он поставил условие: с кем именно, выбирать будет он сам. И выбрал меня. Его спросили: «Почему именно Колдун?» Он ответил: «Я пою только с победителями». Секундочку, это было всего спустя месяц после старта проекта. А на вопрос «Почему вы уверены, что победит именно он?», Киркоров ответил: «Уверен, и все». Мы спели дуэтом, а потом, вплоть до «Евровидения», почти не общались. Я сначала в одиночку стал на конкурс пробиваться — пытался написать песню, чтобы поучаствовать в отборе. Но потом быстро понял, что ничего у меня не выйдет.

- Не слишком заниженная у тебя самооценка?
- Нет. Есть объективные вещи — песня никакая получилась. И вообще, я не люблю себя выпячивать. И без меня хватает людей, которые на каждом углу говорят: «Я — гений», только ничего при этом не происходит. Лучше просто молча что-то делать.

- И что ты сделал для того, чтобы попасть на конкурс?
- Да ничего — все случайно получилось. Перед Новым годом я позвонил Киркорову — просто поздравить его с наступающим. Он спросил, как у меня дела, а я рассказал, что пытаюсь пробиться на «Евровидение». Тогда он сказал: «Слушай, у меня есть новая песня, хочешь — приезжай, послушай». Мы встретились, он мне ее поставил. Она была еще недоработанная, без текста, но я сразу понял, что это формат «Евровидения» и с ней у меня будут шансы пройти отбор. Тем более, подумал я, раз Киркоров предложил песню сам — значит, он будет болеть за нее и, возможно, как-то помогать мне.

- Чисто деловые отношения?
- Конечно. И с Дробышем тоже. Бизнес никогда не делается просто из доброты или под честное слово. За каждым шагом стоят интересы людей. Продюсер что-то вкладывает в молодого исполнителя и обязательно хочет получить что-то взамен.

- Что взамен можно получить от тебя?
- Как что? Деньги! Вот после «Фабрики» мы поехали в гастрольный тур, за который получали совсем немного — большая часть наших гонораров шла продюсерам. Это абсолютно нормально. Нам ведь тоже грех жаловаться. Представь, ни у кого не было ни денег, ни связей, а эти люди здорово нам помогли. По-моему, все честно… И потом, другого шоу-бизнеса у нас все равно нет. Приходится как-то жить с этим.

- «Приходится» — ключевое слово?
- Ну а как еще?

- Можно не жить.
- Повеситься? Я не хочу.

- С кем у тебя сейчас контракт?
- Ни с кем. Есть люди, которые мне просто помогают. В ближайшее время, возможно, мы подпишем договор с Александром Луневым — это композитор, который работал с Биланом. Скорее всего с ним и будем записывать альбом.

- Насколько ты зависим от этих людей? Можешь в любой момент сказать: «Не буду делать того-то и того-то»?
- Понятно, что могу, только это будет в первый и последний раз. Надеюсь, не дойдет до этого. Вокруг меня, слава богу, адекватные люди, они не заставляют меня красить волосы в белый цвет или отращивать ногти на руках. Все в пределах разумного. А в остальном, мне кажется, со мной очень удобно работать, я особо не выпендриваюсь.

- Получается, тебе в какой-то степени все равно?
- Нет, мне просто не в лом. Есть люди капризные, а я не из таких.

- Ты, вообще, меланхолик, я смотрю.
- Да. У меня утром, например, всегда плохое настроение.

- Почему? У тебя же сейчас все хорошо.
- Лучше некуда. И все равно, когда просыпаюсь, мне кажется, что все плохо. Расхожусь только вечером, хотя вокруг ничего не меняется.

- Ты не пробовал обратиться к психотерапевту?
- Да я сам прекрасно знаю, что я латентный сумасшедший. (Улыбается.) Но при этом я ведь не маньяк, ни на кого не нападаю...

- Конечную цель своих мытарств представляешь?
- Я хочу, чтобы я пел, а все остальное меня вообще не касается.

- Это называется «стать звездой».
- Значит, я хочу стать звездой. И еще хочу, чтобы у меня была маленькая космическая станция, на которую бы я в старости улетел.

- Обычно таких вещей добиваются люди с совершено иным темпераментом...
- Не знаю, не задумывался об этом. Мне кажется, тут нет какого-то одного рецепта. Я как раз не люблю чрезмерно активных людей. Я всегда был спокойным. Меня мало что может вывести из себя, и многих это даже раздражает. Когда на меня повышают голос, я просто перестаю слушать человека. В принципе меня можно расшевелить, но абсолютно не воплями резаной свиньи. Это меня только смешит.

- У тебя есть друзья?
- Смотря что вкладывать в понятие «друг». Такого человека, которому бы я позвонил и сказал: «Приезжай, мне плохо», у меня нет, и не было никогда. Я вообще не привык с кем-то делиться. Если у меня какие-то проблемы — я их сам внутри себя перевариваю. Моя мама в свое время очень переживала, ведь даже ей я ничего не рассказывал. Мне просто не хочется никого напрягать.

- С тобой тяжело жить под одной крышей?
- Не знаю. Мухи и тараканы не жалуются. А я за это их иногда подкармливаю.

- Если бы на сайте знакомств ты размещал свою анкету, что бы написал в первую очередь?
- Я никогда не разместил бы анкету на таком сайте. Меня часто спрашивают: «Как вы знакомитесь с девушками на улице?» А мне нечего ответить. Я в принципе не знакомлюсь с девушками. Если что-то и происходит — то как-то само собой.

- Ты когда-нибудь был влюблен?
- Был. Но сейчас — нет. Но я не страдаю от этого. Живу как живу.

- Два варианта: либо ты растение, либо просто сейчас прикидываешься, а на самом деле тебе не хватает настоящей любви и дружбы.
- Да я сам не знаю, чего мне не хватает. Никогда не задавался философскими вопросами «Почему я так живу?» и «Что на самом деле у меня там, внутри?». На это уходит очень много времени, а потом выясняется, что это вообще полный бред. Не хочу сидеть и копаться в себе. Я такой, какой есть, со всеми недостатками.

- В чем твой главный недостаток?
- Я ненавижу жизнь по расписанию. С этим любому человеку будет тяжело мириться. Я никогда не буду приходить домой каждый вечер в одно и то же время — это точно. Не потому, что я где-то с кем-то развлекаюсь, а просто потому, что расписание для меня закончилось вместе со школой.

- В таком случае, когда ты вечером не дома, где тебя можно застать?
- Везде. Я могу просто в лес какой-нибудь поехать и погулять там в одиночестве. Я не шучу! Люблю быть один.

- Ты не задумывался о том, насколько твой внешний образ соответствует твоему внутреннему состоянию? По-моему, никак не соответствует.
- Скорее всего так и есть. Есть два разных человека, два меня — на сцене и в жизни. Но в этом ничего предосудительного нет, я ведь артист. (С иронией.)

- Тебя можно назвать метросексуалом?
- Ни в коем случае! Я, конечно, слежу за собой, но не до абсурда. И эти бесконечные тусовки мне неинтересны. Меня на них не было и не будет. Я еще понимаю, когда речь идет о специализированных вечеринках типа презентации диска. Но идти на презентацию какого-нибудь вермута в новой бутылке ради того, чтобы дождаться, пока тебя там сфотографируют, — это за гранью. Я лучше делом каким-нибудь займусь.

- Если я предложу тебе записать песни, которые ты в 11-м классе сочинял, согласишься?
- С удовольствием! Песню про шланг — в первую очередь. Вот о чем она вкратце. Мужик уснул у себя в саду, в деревне, а пока спал, у него стащили шланг. Во втором куплете он недоумевает, чем же он будет огород поливать, все ведь завянет! Тогда он пошел в магазин, купил новый шланг, установил у себя в саду, но на следующую ночь его снова украли! Ну а в третьем куплете он выслеживает вора, узнает, где тот живет, и приходит к нему с винтовкой. Мол, мужик, отдавай все мои шланги назад! Но оказывается, что и у вора их уже свистнули…

- Круто. Почти «Король и Шут».
- Да, только у меня песни подобрее будут. Например, есть еще про то, как одна девочка в кустах крыжовника неожиданно нашла помидор, пожалела его и пересадила на другой куст — пусть там растет. Бессмысленная такая песня. Но добрая.


журнал ОК!
2 августа 2007
(печатная версия)

https://ok-magazine.ru/index.php?act … amp;id=636 (краткая версия)