Стенография выпуска программы «Полёт валькирий» от 3 апреля 2010.
Дмитрий Колдун – гость Дарьи Субботиной и Марии Лобановой.
СУББОТИНА: Дмитрий Колдун у нас в гостях. Привет, Дима.
КОЛДУН: Всем привет.
СУББОТИНА: Ты знаешь, мы тебе тут раздали столько комплиментов.
КОЛДУН: Я уже просто красный сижу весь.
СУББОТИНА: А Маша очень удивилась, когда я сказала, что ты самый прекрасный-распрекрасный на свете.
ЛОБАНОВА: Я бы сказала, самый красивый мужчина в России, давай отвечать за свои слова.
СУББОТИНА: Надо теперь что-то с этим делать.
КОЛДУН: Я не знаю, может быть, вы, кроме меня, никого не видели? Может, у вас все в моих постерах дома?
СУББОТИНА: Вот об этом я не подумала! У меня раньше когда-то Ральф Файнс висел, тебе признаюсь честно, практически везде.
КОЛДУН: А у меня Ральф Лорен висел.
СУББОТИНА: Интересно, почему?
КОЛДУН: Ну, такой мужик на лошади, мне казалось, что это Ральф Лорен. Мужик на лошади с клюшкой.
ЛОБАНОВА: Дима, ты же мальчик, какой мужик на лошади? Должна была девочка с грудью висеть.
КОЛДУН: Нет, девочка с грудью висела напротив. Понимаете, если у многих людей девочка с грудью висит, они потом сами вырастают, как девочка. А у меня висел мужик такой настоящий.
СУББОТИНА: То есть, пример такой для подражания?
КОЛДУН: Чтобы быть похожим.
СУББОТИНА: Ну, ты на Ральфа Лорена, слава богу, не похож, он такой седой дядя, дедушка, у тебя все впереди еще.
КОЛДУН: Я его не видел никогда, но представлял, что это Ральф Лорен с клюшкой, и у него как раз такая эмблема.
ЛОБАНОВА: Может быть, к дизайну были какие-то попытки?
КОЛДУН: Нет, нет, никаких вопросов к дизайну не было.
СУББОТИНА: У нас зато вопрос. До тех пор, пока ты не пришел, мы обсуждали, что у нас такие странные журналисты столичные, которые считают, что если какая-то известная девушка появилась три раза в одном и том же платье в разных частях мира, то у нее что-то не в порядке с головой, со вкусом и с чувством стиля. В данном случае речь идет о Виктории Бекхэм и о жене Андрея Аршавина, которая вышла из машины в розовом спортивном костюме. У человека выходной день, ехала в машине, никого не трогала, не пыталась попасть на глаза папарацци… Как тебе кажется, у нас есть в Москве, и вообще в столицах мировых, такое извращенное понимание моды и стиля?
КОЛДУН: Мне кажется, если мы из столицы переместимся куда-нибудь, то обычно у девушки есть одно платье, которое она надевает вечером.
СУББОТИНА: Максимум два.
КОЛДУН: Ну, максимум два, это у какой-то уже зажиточной девушки. Честно говоря, мне, если честно, все равно, в чем выходит Бекхэм.
ЛОБАНОВА: А вас критиковали когда-нибудь за ваш внешний вид, за то, как вы выходите на сцену?
КОЛДУН: Конечно.
ЛОБАНОВА: Что говорят добрые люди?
КОЛДУН: Добрые люди говорят, что, мол, у меня один раз был костюм сценический, который сейчас достался по стечению обстоятельств другим исполнителям.
СУББОТИНА: Как?
КОЛДУН: Так бывает. Я не хочу говорить об этом.
СУББОТИНА: Слушай, ну, это же дико интересно.
КОЛДУН: Я не хочу, я им передаю привет большой. Так вот, у меня была куртка красная, на которой на подкладке до сих пор написано: special for Dmitry Koldun.
СУББОТИНА: Это как в школу ходили с мешками для сменки, там было написано «Даша Субботина», чтобы не украли ни в коем случае.
КОЛДУН: Да, мне кеды подписывали, тапочки, чтобы не украли. У меня была куртка, я в ней стал часто появляться, и как показала практика, в красной куртке лучше часто не появляться.
ЛОБАНОВА: Так что, Даша, если ты увидишь какую-нибудь звезду в красной куртке, проверяешь подкладку.
СУББОТИНА: Я буду знать, что это от Колдуна.
КОЛДУН: Если посмотреть, то очень много курток было сшито именно для меня, и чуть ли не каждый второй теперь носит, кому по размеру подходит. Я не вру. Одна, например, куртка была сшита из питоновой кожи.
ЛОБАНОВА: А зачем нужно было шить такие дорогие куртки? У вас страсть к курткам из дорогих материалов?
КОЛДУН: Нет, у моих продюсеров была такая страсть.
ЛОБАНОВА: Это был ваш сценический образ?
СУББОТИНА: Тебе они, может быть, и не очень нравились?
КОЛДУН: Нет, мне очень нравится кожа, не знаю, может быть, это очень банально сейчас, но мне нравится кожа мятая, рваная.
СУББОТИНА: Я хочу понять, Дима. Я за тобой наблюдала, и пока я с тобой лично не познакомилась и не поняла, что ты за человек, мне казалось, что все эти твои яркие куртки, обилие голого тела…
КОЛДУН: У меня не было обилия голого тела никогда.
СУББОТИНА: Ну, кусочки тела были на «Фабрике звезд».
КОЛДУН: Там жарко, 30 градусов в этом павильоне.
СУББОТИНА: В Индии очень многие ходят в костюмах-тройках, несмотря на то, что там 40 градусов постоянно, и ничего. Я сейчас о другом. Плюс твоя дружба с Филиппом Киркоровым. И все время мне казалось, что ты из этой тусовки – Зверев, Киркоров и прочие. Не знаю. А потом вдруг выяснилось, что ты отличный, настоящий такой…
КОЛДУН: А я такой и есть.
СУББОТИНА: Я говорю о том, что внешний вид обманчив. Мне казалось, что ты более женственен, чем ты есть на самом деле. Это было намеренно или тебе кто-то диктовал вот этот чрезмерный образ?
КОЛДУН: Вся эта женственность, вся эта сахарность, наверное, была вынужденным условием для вполне успешного выступления на конкурсе «Евровидение», потому что, как вы знаете, аудитория конкурса «Евровидение», она такая сладкая, сахарная, любвеобильная. Приходилось выступать в местах, где сахарность в почете, в дружелюбных клубах.
СУББОТИНА: Я понимаю, о чем ты. То есть, это просто такая дань этой профессии. Если хочешь быть успешным, будь добр стать сахарным?
КОЛДУН: Нет, но это один из вариантов, очень много примеров у нас.
СУББОТИНА: А тебя не расстраивает, что ты этот путь прошел прежде, чем все поняли, что ты абсолютно...
КОЛДУН: Меня не расстраивает, что я этот путь не прошел лет в 40, вот это бы, наверное, было печально. Я довольно молод и успел уже побыть сахарным.
ЛОБАНОВА: Хорошо, а сегодня какой образ вы хотите публике своей показать?
КОЛДУН: Я хочу показать образ…
ЛОБАНОВА: Какой Дмитрий Колдун?
КОЛДУН: Ну, это такой мужик большой.
ЛОБАНОВА: А почему у мужика челка такая, глаз не видно? Ты видела когда-нибудь мужиков с такой длинной челкой?
СУББОТИНА: Давно не видела.
КОЛДУН: Ну, потому что сейчас экологическая ситуация такая. Выпадают волосы, никто себе позволить челок не может.
ЛОБАНОВА: Вот где собака порылась.
КОЛДУН: Пересадка волос происходит регулярно, клиники открываются.
ЛОБАНОВА: Я-то думала, Брюс Уиллис – просто жарко ему.
КОЛДУН: Ему не жарко, он просто хочет блестеть, чтобы его видели из космоса.
СУББОТИНА: Если бы мы Колдуна не позвали, мы бы не узнали столько интересных важных вещей.
КОЛДУН: А челка… я просто очень люблю длинные волосы. У меня в школе была длинная челка и длинные волосы, мне пришлось постричь, для меня была тогда большая физическая травма и моральная травма, потому что мне в волосы налили клей. Пришлось обрезать волосы. Я так расстроился, что обрезал все волосы.
ЛОБАНОВА: Долго вы будете справляться с этой травмой?
КОЛДУН: Долго буду.
СУББОТИНА: Я когда тебя спросила про новую песню, ты как-то взгрустнул на эту тему. Что, у тебя нет новых песен?
КОЛДУН: Я просто сегодня думал заехать в студию, забрать диск новый – не заехал и не забрал.
СУББОТИНА: То есть, творчество идет своим ходом?
КОЛДУН: Естественно. Раньше я записал песню и быстренько в Интернете ее разместил, на какие-то радиостанции, чтобы радиостанции скачивали. А сейчас решил – нет. А потом смотришь, альбом выходит, и все уже как бы.
СУББОТИНА: Никто его не покупает.
КОЛДУН: А я решил, что буду по одной выпускать, и совсем скоро вы услышите песни.
СУББОТИНА: Когда-то во времена «Фабрики», сразу после нее, во времена «Евровидения» тебя загораживал своей широкой спиной Филипп Киркоров, и мы все время видели тебя везде, во всех светских хрониках, во всяких концертах кремлевских и так далее. А сейчас, поскольку ты сам по себе и пришел ты с друзьями, а не с Филиппом Киркоровым, так часто тебя не видно.
КОЛДУН: А вы можете себе представить, что я здесь, а Филипп Киркоров сидит там за стеклом?
СУББОТИНА: Ну, а почему? Он продюсер, мог бы посидеть.
КОЛДУН: А зачем ему сидеть, он мог бы и дома посидеть.
СУББОТИНА: Он по-прежнему твой продюсер?
КОЛДУН: Нет.
ЛОБАНОВА: А что изменилось?
СУББОТИНА: Объемы тебя устраивают или не устраивают нынешние?
КОЛДУН: Раньше как-то по-другому все было. Раньше, как вы правильно отметили, концерты, хроники, какие-то истории завораживающие про то, как Дмитрий Колдун спасал крабов на Средиземном море и упал куда-то со скалы, и порезался. Но сейчас таких хроник нет, потому что я просто сделал для себя довольно тяжелый выбор – многие бы не сделали, наверное, такой выбор, – я сделал выбор в пользу музыки, в пользу творчества, в пользу каких-то таких искренних вещей.
СУББОТИНА: А разве одно другому мешает?
КОЛДУН: Лично в моем случае мешало. Может быть, я когда-нибуhttpsвстану на такую твердую, прочную землю, чтобы мне это не мешало, но в моем случае очень мешало. Иногда даже наличие большого количества эфиров кремлевских в том числе. Ведь вы посмотрите, огромное количество музыкальных проектов, эти проекты слабо относятся к какой-то творческой составляющей, большая часть эфиров – это исполнение каких-то тематических песен.
ЛОБАНОВА: Хорошо, это все красивые слова, а что тогда остается в итоге? Вас стало меньше в светской жизни, наверное, это неплохо. Вас стало меньше в концертных каких-то программах, и непонятно, хуже это или лучше. А в чем смысл, что вы сейчас делаете и чего хотите добиться?
КОЛДУН: Я занимаюсь тем, что мне нравится.
СУББОТИНА: А жить на что?
КОЛДУН: Вот на это и живу.
ЛОБАНОВА: Каким образом?
КОЛДУН: Концерты.
ЛОБАНОВА: Ну, они же и раньше были, мы только что об этом говорили.
КОЛДУН: Ну, раньше были, и их было больше.
ЛОБАНОВА: Значит, жить было больше на что?
КОЛДУН: Ну, это называется дауншифтинг, пожалуй.
ЛОБАНОВА: Ну, хорошо, а цель какая?
КОЛДУН: Цель – достичь каких-то высот музыкальных, достичь признания, «Грэмми» получить у меня есть цель. Достичь, но только теми методами, которые интересны мне, которые мне доставляют удовольствие.
ЛОБАНОВА: Но есть же правила игры.
КОЛДУН: Есть правила, но меня они не касаются.
СУББОТИНА: Я слушаю Диму, может быть, я очарована этим человеком с прошлого еще нашего разговора. Но понимаю, что, видимо, так его достала вся эта ситуация, когда он был в этой светской хронике Муз-ТВ, все обсуждали, какой у него пиджачок, потом это «Евровидение»...
КОЛДУН: Нет, это должно все жить, это должно все быть, и у этого есть жизнь, но просто мне не хочется быть в этих хрониках.
СУББОТИНА: Я однажды видела тебя в программе «Слава богу, ты пришел!», и ты был там чудесный, ты проявил себя там как невероятно талантливый актер, в том числе и комедийного жанра. Я знаю, что ты прекрасно смотрелся и звучал в «Звезде и смерти Хоакина Мурьеты», это была рок-опера, которая себя очень быстро изжила по каким-то финансовым причинам. Может быть, не стоит зацикливаться исключительно на музыке? Потому что у тебя совершенно точно есть талант артиста, который может развеселить публику, поразить ее.
КОЛДУН: В этом должна быть определенная доля свободы. Когда свободы нет…
СУББОТИНА: Почему нет свободы, почему ты все время говоришь, как будто у нас какой-то режим в стране?
КОЛДУН: Я призываю к тому, чтобы была свобода, я хочу, чтобы появлялись какие-то предложения, какие-то проекты, где можно вносить какую-то творческую составляющую с точки зрения актерства, музыки.
ЛОБАНОВА: Кому-нибудь сейчас завидуете?
КОЛДУН: Ну, не знаю, может быть, Лукашенко завидую.
ЛОБАНОВА: Оригинальный выбор.
СУББОТИНА: А можно узнать причину?
КОЛДУН: Ну, вот его выбрали уже несколько раз.
ЛОБАНОВА: А вас не выбирают?
КОЛДУН: Не знаю, выберут ли меня еще раз.
ЛОБАНОВА: А куда вы хотите, чтобы вас выбрали?
КОЛДУН: Ну, это философский вопрос. Просто один раз выбрали уже, а выберут ли еще раз…
ЛОБАНОВА: А испытываете ли вы зависть по отношению к Диме Билану, который выиграл «Евровидение», а вы не выиграли?
КОЛДУН: Вы знаете, нет, абсолютно. Я это говорю не потому, что мне так надо сказать сейчас, а потому, что он хотел – он выиграл.
ЛОБАНОВА: А вы не хотели?
КОЛДУН: Ну, я хотел, но надо отдавать себе отчет, что Белоруссии это вряд ли удастся.
СУББОТИНА: Да ладно, а почему нет? Маленькие такие государства славянские побеждали в свое время.
КОЛДУН: Вы знаете, что это политика. Если бы Беларусь побомбили, не дай бог, возможно, это и было бы возможно.
ЛОБАНОВА: Оксана на форуме спрашивает: «Дмитрий, как вы относитесь к кандидату (я так понимаю, от России), выбранному для участия в «Евровидении?» Вы знаете, кто кандидат?
КОЛДУН: Да, я знаю, кто кандидат, но я обычно отношусь либо положительно, либо отрицательно. В данном случае я не знаю, как относиться.
СУББОТИНА: А как это?
КОЛДУН: Не знаю. Я когда услышал песню, когда я увидел исполнителя, я и раньше слышал о Петре Наличе, но как-то не знаю…
СУББОТИНА: А мне кажется, что в этом есть даже какой-то шаг вперед со стороны этого конкурса, потому что, как мы только что с тобой говорили, там все такие сладкие и приторные, а Петр Налич совершенно не такой.
КОЛДУН: Не все сладкие и приторные там.
СУББОТИНА: Ну, не считая этих монстров, которые победили от Финляндии.
КОЛДУН: Ну, там есть и такие мужеподобные женщины, иногда выступают и женоподобные мужчины.
СУББОТИНА: Сейчас меня все поругают за это, что мы такой темы касаемся. Такой праздник тем более. Спрашивают неожиданно тебя Лена и Таня: «Когда у тебя свадьба?» Ты что, жениться собрался?
КОЛДУН: Ну, пока не собрался, но думаю, что когда-нибудь состоится это мероприятие. В ближайшее время.
СУББОТИНА: То есть, уже есть избранница, кольцо подарено?
КОЛДУН: Нет, кольцо не подарено, денег нет на кольцо. Номер расчетного счета в Сбербанке…
СУББОТИНА: Скинемся, друзья.
КОЛДУН: Да шутка, все нормально, я сообщу, если что.
ЛОБАНОВА: Пишет нам Фает: «Дмитрий, слышал, что вы переквалифицировались в диджея, это правда? И что вас толкнуло на этот страшный поступок?»
КОЛДУН: Мне кажется, что это какое-то страшное заблуждение.
СУББОТИНА: Раз уж мы обращаемся к письмам наших слушателей, то я не могу не обсудить с тобой вопрос…
ЛОБАНОВА: Скажите, Дмитрий, вы считаете, что ваша избранница должна быть с вами одного возраста, старше, моложе?
КОЛДУН: Если бы вы задали мне этот вопрос лет в шестнадцать, наверное, я бы сказал вам, что должна быть одного возраста. Но я и сейчас этой точки зрения придерживаюсь.
СУББОТИНА: То есть, ничего не изменилось с шестнадцати?
ЛОБАНОВА: Как вы считаете, когда вам будет за сорок, будете ли вы по-прежнему так же считать?
КОЛДУН: Ну, если я люблю человека, то какая разница?
ЛОБАНОВА: Нет, если за сорок и будете одиноким?
КОЛДУН: Не буду я одиноким за сорок, что вы говорите такое?
ЛОБАНОВА: Ну, знаете, как жизнь сложится... Можете быть очень счастливым и независимым в тот момент.
КОЛДУН: Я буду очень счастлив и буду одинок, и буду думать точно так же.
ЛОБАНОВА: Тогда мы вам расскажем, к чему мы ведем эти дальние разговоры. Нам на форум пришло письмо от нашей слушательницы из Санкт-Петербурга. Она написала нам о том, что она моложе своего мужа на двадцать лет, они прожили уже двадцать три года вместе, сейчас она встретила мужчину – своего ровесника, ей сорок восемь сейчас.
СУББОТИНА: Мужу шестьдесят восемь, а ровесник, соответственно, ее возраста.
ЛОБАНОВА: И соответственно, у нее любовь новая. Понятно, что есть этическая проблема, мужа не бросишь же. И вот она в этой проблеме три года уже находится.
КОЛДУН: Я могу предложить решение, чтобы все были счастливы. Ее муж может ее удочерить, например.
ЛОБАНОВА: Это немножко позднее решение.
СУББОТИНА: Да, они уже двадцать лет вместе, наверняка есть дети, у меня такое подозрение. Удочерять уже не получится и даже усыновлять.
КОЛДУН: Ну, тогда, может быть, мужу ее удочерить нового любовника?
ЛОБАНОВА: Да, Дмитрий, несерьезный вы человек.
КОЛДУН: А я здесь при чем? Или я должен проникнуться вопросом?
СУББОТИНА: Мы мнение спрашиваем твое.
КОЛДУН: Жизнь лишь показывает, что любви все возрасты покорны, а что здесь сделать?.. Я же не знаю всех тонкостей.
ЛОБАНОВА: Ну, вы прожили бы вместе долгое время с женщиной, и вы по-прежнему к ней испытываете массу чувств. Но ваше, например, сексуальное желание тянет вас в другую сторону. Как вы будете поступать, расскажите нам.
КОЛДУН: Я думаю, что я найду способ сделать так, чтобы мои сексуальные желания остались как-то у меня дома.
СУББОТИНА: О-о-о! – сказали мы.
ЛОБАНОВА: Как вы насчет того, чтобы сняться обнаженным для журнала «Sex аnd The City»?
КОЛДУН: Ну, я не знаю, у меня пока бока висят немного.
ЛОБАНОВА: Что же вы нас так разочаровываете? А вы бы исправили ситуацию.
КОЛДУН: Да я не могу.
ЛОБАНОВА: На форуме еще вопрос: «Дмитрий, нескромный вопрос. А вы тексты своих песен читали, в смысле стихотворности?»
КОЛДУН: Да, читал.
ЛОБАНОВА: Ну, вы, наверное, их писали.
КОЛДУН: Не писал тексты, но читал.
ЛОБАНОВА: Я думаю, вас подозревает слушатель в том, что стихотворность… что такое стихотворность?
КОЛДУН: Стихотворность – это способность человека творить стихи.
ЛОБАНОВА: Ну, я думаю, он намекает на то, что ему не нравится качество ваших текстов.
КОЛДУН: Вы не намекайте, вы говорите прямо в следующий раз. Прямота спасет мир, а то не совсем понятно, что вы имеете в виду.
ЛОБАНОВА: Чтобы нам было понятно, о чем речь.
КОЛДУН: Я абсолютно солидарен.
СУББОТИНА: Тут упомянули о твоем образовании основном.
КОЛДУН: Что значит – основном? У меня оно одно, к сожалению. Я химик.
СУББОТИНА: А вот спрашивает Антон, не хочешь ли ты работать по своему образованию основному?
КОЛДУН: Конечно, хочу, но не получается. Видите ли, существует проблема устройства молодых специалистов. Сейчас везде, где устраиваешься на работу по специальности, требуется стаж работы не менее двух лет. А где его взять, если нигде не берут? Есть такой вопрос. Я бы с удовольствием вел бы рубрику «Юный химик» для поступающих в вузы в журнале «Sex аnd The City».
СУББОТИНА: А твое окружение, твои друзья близкие чем занимаются? Это музыканты или химики?
КОЛДУН: По большому счету, они чаще всего алкоголики.
ЛОБАНОВА: Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты.
КОЛДУН: Они в основном, конечно, занимаются музыкой, хотя есть среди них и архитекторы, врачи, очень много у меня патологоанатомов знакомых и кардиохирургов.
СУББОТИНА: Ты так для будущего набираешь?
КОЛДУН: Ну, честно сказать, к этим врачам я бы под нож не лег.
ЛОБАНОВА: Патологоанатома.
СУББОТИНА: Я прочитала в одном из твоих интервью, что для тебя табу, если твоя вторая половина будет относиться каким-то образом к шоу-бизнесу, к журналистике телевизионной или радийной?
КОЛДУН: Мне бы не хотелось.
СУББОТИНА: А почему?
ЛОБАНОВА: Чем мы тебе не угодили?
КОЛДУН: Ничего не имею против, но журналисты по-особенному строят свои вопросы, вечно ищут какой-то подвох. Сидишь на кухне, хочешь отдохнуть, пришел откуда-нибудь…
ЛОБАНОВА: Под утро.
КОЛДУН: Да.
ЛОБАНОВА: Нетрезвый.
КОЛДУН: Да.
ЛОБАНОВА: А у девушки какие-то вопросы.
КОЛДУН: Точно также какие-то певицы. Я начну распеваться, мне начнут указывать на то, что я фальшиво распеваюсь, тоже как-то неудобно. Лучше с каким-нибудь не очень хорошим слухом, чтобы все было хорошо.
ЛОБАНОВА: И чтобы читать, писать не умела…
КОЛДУН: Ну, это вы уже утрируете.
ЛОБАНОВА: «Дима, здравствуй. С кем бы ты хотел спеть не в коммерческих целях, а для души? Кроме Бон Джови и «Скорпов»?» – почему-то здесь есть пояснение.
КОЛДУН: Всех перечислили, больше ни с кем не хотел бы.
ЛОБАНОВА: А Бон Джови и «Скорпы» откуда взялись?
КОЛДУН: Ну, со «Скорпионс» я пел дуэтом на «Фабрике звезд», а с Бон Джови еще не пел, очень хотелось бы.
ЛОБАНОВА: А Бон Джови в курсе такой инициативы?
КОЛДУН: Вы знаете, когда у него закончатся корпоративы в Америке, у меня есть несколько сотен долларов, я смогу ему заплатить.
ЛОБАНОВА: Друзья, если кто-то будет приглашать Бон Джови на корпоратив в Россию, дайте знать, пожалуйста, певцу Дмитрию Колдуну.
КОЛДУН: Я тут как тут.
СУББОТИНА: Ты заикнулся уже, что у тебя в обозримом будущем будет свадьба, а мне всегда было интересно залезть немножко в голову мужчине, который уже в каких-то отношениях серьезных с девушкой, и понять, что же для него все-таки интереснее и важнее?
ЛОБАНОВА: А давай поясним, Дмитрий в серьезных отношениях с девушкой? А то страна не в курсе.
КОЛДУН: Да, да.
СУББОТИНА: А я поняла так, что Дима сам в курсе, что у него серьезные отношения. Говорят, что всегда в женщине, с которой живешь, должна оставаться загадка, очень многие женщины, думая об этом, стараются изо всех сил сохранить вот эту свою территорию, какие-то свои секреты, чтобы мужчина вот эту загадку пытался раскрыть. А мне кажется иногда, что мужчинам эти все загадки совершенно не нужны, они, наоборот, мучают, и что мужчина хочет, чтобы она была уже как родная и на ладони. Для тебя в твоей конкретной девушке осталась хоть одна загадка или нет?
КОЛДУН: Я тут, может быть, не совсем удачную аналогию попытаюсь провести. Когда мы сидим с друзьями, например, где-нибудь за столом или на природе, мы же разговариваем о каких-то вещах, и мы не задумываемся о том, о чем мы говорим, я имею в виду мужчин-друзей. Вот я считаю, что и с женщинами точно так же. Женщина прежде всего должна быть другом.
СУББОТИНА: Я что-то вообще теряюсь. Мне кажется, таких, как Колдун, просто нет среди его поколения.
ЛОБАНОВА: Да, Дарья явно неравнодушна.
СУББОТИНА: Ну, правда, мне нравится, что он говорит. Я же журналист, я не в этом списке.
КОЛДУН: Надо дружить, потому что (я потом за эфиром приведу еще одну аналогию) женщина – это друг.
СУББОТИНА: Женщина – друг человека. Друзья, с наступающим вас прекрасным праздником поздравляем! Спасибо тебе большое.
КОЛДУН: Пока.